Встретишь будду на дороге убей его книга

Встретишь будду на дороге убей его книга

Буддам и патриархам
При встрече голову с плеч!
Наготове всегда
Держи отточенный меч!

Колесо закона
Вращается неспроста —
Чу! Зубами скрежещет
Великая пустота!

Дайто Кокуси, XVI век.

Я очень долго пытался понять, зачем так поступать с таким милыми дядьками, коими являются будды и партриархи..
Потом мне встретилось вот такое высказывание:
Смотри по сторонам и назад смотри, и убей всякого, кого встретишь. Встретишь Будду – убей Будду, встретишь патриарха – убей патриарха, встретишь святого – убей святого, встретишь отца и мать – убей отца и мать, встретишь родича – убей и родича. Лишь так достигнешь ты просветления и избавления от бренности бытия.
Но и оно не внесло ясности. Как можно достигнуть просветления, пытаясь отправить к праотцам всех подряд?

И только полная цитата (или просто более развернутый перевод) внес немного ястности:
“Последователи Дао! Если вы хотите обрести взгляд, соответствующий дхарме, то не поддавай-тесь заблуждениям других. С чем бы вы не столкнулись внутри и снаружи — убивайте это. Встрети-те будду — убивайте будду, встретите патриарха — убивайте патриарха, встретите архата — убивай-те архата, встретите родителей — убивайте родителей, встретите родственников — убивайте родственников. Только тогда вы обретете освобождение от уз. Если не дадите вещам связать вас, то пройдете насквозь, освободитесь от уз и обретете независимость. В числе приходящих со всех де-сяти сторон обучаться постижению Дао еще не было такого, который пришел бы ко мне независимым от вещей. Но я здесь с самого начала бью его. Если эта зависимость исходит от рук, бью по рукам, если она исходит изо рта, бью по губам, если из глаз, бью по глазам. Но еще не было ни одного, который бы пришел ко мне сам по себе освобожденный от уз. Все карабкаются вслед за бессмысленными выдумками людей древности”.
Патриарх Дзэна Линь-цзи.

Собственно к чему мне это все? Да просто повод процитировать одну из моих любимых песен..

Убить свою мать (Чжоан Чжоу)

Горный Китай, монастырь Чжоан Чжоу.
Год от Рождества Христова 853-й.
Некто спросил Линь Цзы: “Что такое мать?”
“Алчность и страсть есть мать, – ответил мастер, –
Когда сосредоточенным сознанием
мы вступаем в чувственный мир,
мир страстей и вожделений,
и пытаемся найти все эти страсти,
но видим лишь стоящую за ними пустоту,
когда нигде нет привязанностей,
это называется
убить свою мать!..”

Я сомневался, признаю,
Что это сбудется с ним,
Что он прорвется сквозь колодец
И выйдет живым,
Но оказалось, что он тверже в поступках,
Чем иные в словах.
Короче, утро было ясным,
Не хотелось вставать,
Но эта сволочь подняла меня
В шесть тридцать пять,
И я спросонья понял только одно –
Меня не мучает страх.

Когда я выскочил из ванной
С полотенцем в руках,
Он ставил чайник, мыл посуду,
Грохоча второпях,
И что-то брезжило, крутилось, нарастало,
Начинало сиять.
Я вдруг поймал его глаза –
В них искры бились ключом,
И я стал больше, чем я был
И чем я буду еще,
Я успокоился и сел,
Мне стало ясно –
Он убил свою мать!..

И я смотрел ему в глаза –
В них искры бились ключом,
И я был больше, чем я был
И чем я буду еще,
И я сказал себе опять:
“Невероятно!
Он убил свою мать!..”

И время встало навсегда,
Поскольку время стоит,
А он сказал, что в понедельник
Шеф собрался на Крит,
Короче, надо до отъезда
Заскочить к нему,
Работу забрать.
И он заваривал чай,
Он резал плавленый сыр,
А я уже почти что вспомнил,
Кто творил этот мир,
Я рассмеялся и сказал:
“Ну как ты мог,
Она ведь все-таки мать!”

И он терзал на подоконнике,
Плавленый сыр,
А я уже почти припомнил,
Кто творил этот мир,
И я сказал ему:
“Убивец, как ты мог?
Она же все-таки мать!”

И он сидел и улыбался,
И я был вместе с ним,
И он сказал: “Но ты ведь тоже
Стал собою самим!”
А я сказал: “Найти нетрудно,
Но в десятки раз
Сложней не терять.
И будь любезен, прекрати
Свой жизнерадостный бред!
Ты видишь свет во мне, но это
Есть твой собственный свет.
Твоя ответственность отныне безмерна –
Ты убил свою мать!

Изволь немедля прекратить
Свой жизнерадостный бред!
Ты видишь свет во мне, но это
Есть твой собственный свет.
Твоя ответственность безмерна –
Ты свободен,
Ты убил свою мать!”

На дальней стройке заворочался
Проснувшийся кран.
Стакан в руке моей являл собою
Только стакан,
И в первый раз за восемь лет я отдыхал,
Во мне цвела Благодать.
И мы обнялись и пошли бродить
Под небом седым,
И это Небо было нами,
И мы были одним.
Всегда приятно быть подольше рядом с тем,
Кто убил свою мать.
С. Калугин ©



Source: ashel.livejournal.com

Добавить комментарий